— Не знаю, соответствуете ли вы той легенде, которая создана вокруг вас…

Он не смотрел Мегрэ в лицо, только иногда кидал взгляд украдкой и снова устремлял глаза в пол. Было утомительно следить за непрерывным движением его длинных, тонких пальцев.

— Вы не удивились, когда получили обратно бумажник?

— После тридцати лет работы в полиции перестаешь чему-либо удивляться.

— А когда обнаружили в нем деньги?

— Вы в них очень нуждаетесь, не так ли?

— Да. У меня в кармане было всего лишь десять франков. На эти десять франков я пил. На ваших глазах я истратил последнее. Пить больше не на что.

— Однако вы живете в Париже, — заметил Мегрэ.

— Откуда вы знаете?

— И даже в этом квартале.

Рядом никто не сидел, было тихо, и они могли говорить, не повышая голоса. Слышно было, как то и дело открывалась и закрывалась дверь, покупатели заходили за сигаретами и за спичками.

Человек на мгновение замолчал, как и во время разговора по телефону. Он был бледен, изможден. Чувствовалось, что он пытается угадать ловушку, в которую комиссар хочет его заманить.

— Я так и думал… — проворчал незнакомец.

— Что вы думали?

— Что вы точно угадаете, где я живу, и заманите меня в ловушку…

— И что дальше?

Незнакомец внезапно рассердился, его голос звучал громко, словно он забыл, что находится в общественном месте.

— А как только попадусь в ловушку, мне будет конец!

Он посмотрел на открывшуюся дверь, и комиссар даже подумал, что он сейчас сбежит. Похоже, соблазн был велик. В его карих глазах мелькнула какая-то мысль. Потом он протянул руку к кружке и выпил ее залпом, посматривая на своего собеседника оценивающим взглядом.

— Теперь легче? — спросил Мегрэ.

— Еще не знаю.