— В одиночную камеру?

— В мой кабинет, где вы благоразумно подождете.

— А потом, что будет потом?

— Зависит от обстоятельств.

— Что вы имеете в виду?

— Пока я знаю меньше, чем вы. Ведь я не осмотрел тело и не видел оружия.

Их беседа сопровождалась звоном стаканов, приглушенными голосами, суетой официантов.

Выйдя из ресторана, оба словно заколебались. Сидя в бистро, они какое-то время были отгорожены от людей, от повседневной жизни, шума голосов, от всего привычного.

— Вы мне верите?

Рикен задал вопрос, не осмеливаясь взглянуть на Мегрэ.

— Ваш вопрос преждевремен. Смотрите-ка! Мои люди уже здесь…

Он увидел одну из машин уголовной полиции и небольшой грузовой автомобиль научно-технической экспертизы; среди людей на тротуаре Мегрэ заметил Лапуэнта. Толстяк Торранс тоже был здесь, ему-то комиссар и вверил своего спутника.

— Отвези его на набережную Орфевр, устрой в моем кабинете, сам оставайся с ним и не удивляйся, если он заснет. Он две ночи не сомкнул глаз.

Вскоре прибыл автобус санитарной службы города Парижа.

Во дворе стояли в ожидании группы людей. Их с интересом рассматривали любопытные, которых оттесняли полицейские в форме.

Помощник прокурора Древиль и следователь Камю разговаривали с комиссаром восемнадцатого округа Пиже. Все они только что поднялись из-за стола после обильного обеда и время от времени поглядывали на часы — дезинфекция затягивалась.

Судебный медик, доктор Делапланк, сравнительно недавно работал на этом поприще, но Мегрэ уже успел проникнуться к нему симпатией. Он задал ему несколько вопросов. Ответив, Делапланк прошел в комнату для предварительного осмотра.

— Скоро я смогу сообщить вам нечто большее. Вы говорили о пистолете калибра шесть тридцать пять, и это меня удивляет. Я бы сказал, что рана нанесена оружием большего калибра.