— Ты узнал бы его?

Он уже много раз думал об этом сегодня днем, глядя из окна своего кабинета, словно его тревожила какая-то загадка. В этой истории, во всем облике вора и в его поспешном исчезновении было что-то неестественное, но он не мог понять, что именно.

Всякий раз ему казалось, что сейчас мелькнет новая деталь, и все станет ясно, но он снова возвращался к работе.

Он вышел из кабинета без пяти шесть, а в соседней комнате оставалось еще полдюжины инспекторов.

Они пошли с женой в кино. Дома в ящике стола он нашел старый коричневый бумажник и сунул его во внутренний карман пиджака.

— Если бы ты всегда носил бумажник в этом кармане, ничего не случилось бы.

В этот вечер было тепло, и даже запах бензина не раздражал. Он ассоциировался с весной, как с летом ассоциируется запах расплавленного асфальта.

Утром опять светило солнце. Мегрэ завтракал у открытого окна.

— Странно, — вдруг заметил он. — Почему это женщины едут на автобусе через весь Париж, чтобы купить обычные продукты?

— Может быть, причина в телерекламе?

Он с недоумением посмотрел на жену.

— Да, да, — настаивала она. — По телевидению часто сообщают, где можно купить различные продукты по сниженным ценам.

Об этом-то он и не подумал, а ведь это так просто. Он потратил время на ничтожную проблему, которую его жена решила в одну минуту.

— Вот спасибо!

— Это может тебе помочь?

— Просто перестану об этом думать, — и с философским видом добавил: — Иногда никак не отделаться от навязчивых мыслей.

На письменном столе его ждала почта, а поверх стопки писем — толстый коричневый конверт, на котором печатными буквами были написаны его имя, должность и адрес уголовной полиции — набережная Орфевр.

Он все понял до того, как распечатал конверт. Ему вернули бумажник. А еще через несколько мгновений он уже знал: ничто не пропало — ни медаль, ни документы, ни деньги.